И нечего людям приставать! Деньги есть? Крутит опять башкой бестолковой. – Что ж ты, – говорю, – всякую дрянь вспоминаешь, а об деле забыл?! Задарма поить тебя никто не будет. Зарабатывать надо! Уставился, глазами сверлит. Тоже сердитый. Вроде Казбека… Кстати! А не воскресенье ли сегодня у нас?.. – Ну-ка помоги подняться. – Кряхчу, распрямляюсь кое- как. Заработать хочешь? – Смотря чем. – Ну, ты, паря, сказанул! Какая разница чем?! Кто ж нынче на это смотрит? Хоть щенками, хоть младенцами, хоть собственной шкурой – лишь бы деньги! Стоит, задумался. – Вот на это он вас и ловит… – А ты за меня не болей, – говорю. – За себя порадей! Поправиться-то небось хочешь с утра? Или ты, может, не пьешь? Вздыхает. – Пью. – Вот и ладно. Сведу я тебя сейчас к одному человеку, он тебе живо все воспоминания обратно в одно место вгонит. Но с деньгами будешь…

***

"Пирог с повидлом" прошли, можно сказать, на одном вдохе. Провалы все старые, давно известные, тоннель почти не изменился с тех пор, как его проходил отряд Бодрого. В общем, повезло. Бывает, за добычей отправляясь, пророешь новый ход, а назад идешь – он уж завален, или зубы вставлены, или еще что похуже. Одного-двух бойцов и недосчитаешься, а то и весь отряд на повидло пойдет. И добыча, с таким страхом собранная, зароется навсегда, вместе с ребятами… А в этот раз – прямо благодать! В одном месте, правда, пришлось плыть, но совсем чуть-чуть. Воды, слава Богу, никто не нахлебался, а то ведь она и отравленная бывает… Перед выходом на поверхность, как положено, память предков почтили, самих их помянули – и рванули. И не подвели мертвяки – предки наши! Идем по памяти, как по карте: триста длинных – высокими травами, да полета коротких – через пустырь, против солнца, – вот тебе и дырявая башня. Если чуть левее пройти, выйдешь к пустым холмам. Только никто теперь к ним не ходит, там смерть поселилась. Из дозорного отряда, что сунулся туда однажды, вернулся только один – без добычи и без ноги.